?

Log in

Кирилл Щедрин
15 August 2010 @ 01:15 am

Выложу теперь и здесь ссылки.
Сочинил две сказочки:

http://www.proza.ru/2010/08/10/975

http://www.proza.ru/2010/08/15/29


 
 
Кирилл Щедрин
Do you wish you had grown up in another time and/or place? if so, when, where, and why?

В безвременье в космической пустоте.
 
 
Кирилл Щедрин
22 July 2010 @ 01:18 pm
– Прошу любить и жаловать, – дружелюбным голосом представил его Y. – Наш очень талантливый поэт: я уверен, что он сегодня произведет фурор.
Х. было улыбнулся и, не взглянув сначала на подошедшего, протянул ему руку – но через мгновение, переведя взгляд на лицо поэта, вздрогнул и как обмер от неожиданности. Внешность того оказалась совсем обычной – молодой юноша лет девятнадцати, каких на улицах сотни – да и в одежде не бросалось в глаза ничего яркого, эпатажного, поэтически-страстного; однако, взгляд на его лицо заставлял все тело холодеть: рот юноши был зашит.
Самого поэта такая деталь не смущала, впрочем: казалось, он даже не заметил замешательства Х., а только плюхнулся на стул и жестом подозвал официантку. У него явно было хорошее настроение, и он, казалось, улыбался – но вот этого с полной уверенностью сказать было нельзя.
Х. заглушил в себе вопросы, не желая ни в коем случае никого оскорбить или задеть неловким замечанием. Но Y. поторопился сам объяснить, чувствуя напряжение со стороны гостя.
– Наш молодой поэт собирается представить публике свою поэму «Молчание», – объяснил Y. – В некотором смысле, конечно, эта мысль не нова, и присутствует явная ссылка на авангард прошлого века... Некоторые уже тогда выходили на сцену и просто молчали. Но наш талант придумал нечто новое, что довело эстетику такого молчания до конца: он как будто показывает своим видом, что речь вообще невозможна. Этот перфоманс указывает нам: выбора нет, наш голос уже запечатан, мы молчим не в силу свободного решения, но потому что мы обречены на это. Да.
Y. тяжело вздохнул.
– По-моему, это гениально, и единственное, что нам остается – это жертвенность.
 
 
Current Music: The Caretaker - Rosy Retrospection
 
 
Кирилл Щедрин
Купил через Озон книгу П. Адо "Философия как способ жить", сборник бесед с ним.
Такое ощущение, что книга переводилась PROMT'ом, а затем неумело редактировалась. Даже беглого знакомства хватило, чтобы заметить вот такие фразы:

"... возникает вопрос: "По воле автора явилось то, что автор хотел сказать, какая нечто самое важное, или же текст автономен?"" (с.103)

"Воспринимать вещи как странные, это преобразовывать взгляд таким образом, чтобы у вас было впечатление видеть их в первый раз, освобождаясь от привычки и банальности".
(с. 153)

И вот это, самое жуткое и одновременно прекрасное:

"Когда Платон сочиняет свои "Диалоги", Аристотелевские "лекторские" конспекты, письма Эпикура свои или даже его, очень трудный для понимания и очень пространный трактат о природе - к сожалению, он нашел до нас в отрывках, маленькими кусочками, найденными в Геркулануме, - во всех этих случаях философ излагает доктрину..." (с.142)
 
 
Кирилл Щедрин
23 June 2010 @ 02:59 am
Человек может многое в смысле преобразования себя, силы его часто недооцениваются - впрочем, нередко и переоцениваются, когда такая власть над собой подразумевается за нечто очевидное и существующее изначально.
Мы не даны себе непосредственно, в нас очень много чужого для нас самих (мы вообще можем стать просто объектами - и как таковые будем несвободны); однако, у нас есть возможность стать самими собой. Это значит - опираться лишь на себя.
Впрочем, это было у Канта. Но здесь что-то очень даже конкретное, на уровне ощущений и интуиций: я всегда считал ценностью первого порядка честность перед самим собой. А что это может значить? Я думаю - признание верности совершаемых тобой шагов. Понимание того, что ты делаешь, и того, что ты хотел сделать именно это, а не подразумевал что-то еще. Чувство соответствия того, что делаешь, с тем, как это должно быть сделано. Такое полное признание и такая абсолютная ответственность связаны как раз с кантовским императивом.
 
 
Current Music: Air - Universal Traveller
 
 
 
Кирилл Щедрин
Когда писал курсовую, то уже подозревал, что "вещи в себе аффицируют чувственность" - слова, едва ли принадлежащие Канту, и ссылки на "Трансцендентальную эстетику" тут едва ли уместны, а если Кант и признавал вещь в себе за причину явлений, то в каком-то совершенно особом смысле. И потому критика его по этим позициям неуместна.
Однако сейчас еще больше убеждаюсь, насколько все лежит на поверхности.
"Предмет некоторым образом воздействует на нашу душу", - пишет Кант в "Трансцендентальной эстетике", и стоит, значит, поискать определение "предмета" (Gegenstand) у Канта.
Оно находится в шестом разделе "Антиномии чистого разума":

"Способность чувственного созерцания есть, собственно, только восприимчивость, [т.е.] способность определенным образом испытывать воздействия посредством представлений, отношение которых друг к другу есть чистое созерцание пространства и времени (чистые формы нашей чувственности) и которые, поскольку они соединены и определимы в этих отношениях (в пространстве и времени) по законам единства опыта, называются предметами. Нечувственная причина этих представлений совершенно неизвестна нам, и потому мы не можем созерцать ее как объект, так как подобный предмет мы должны были бы представлять себе не в пространстве и не во времени (составляющих лишь условия чувственного представления), а между тем без этих условий мы не можем иметь никакого созерцания. Впрочем, чисто умопостигаемую причину явлений вообще мы можем назвать трансцендентальным объектом просто для того, чтобы иметь нечто соответствующее чувственности как восприимчивости".
 
 
Current Music: Enya - Portrait
 
 
Кирилл Щедрин
06 June 2010 @ 01:45 am
В каком-то, одном из самых известных, рассказе Леонида Андреева, который я прочел в старших классах школы, священник кричал стенам своего дома - по ходу развития сюжета все более отчаянно - "Верую! Верую!", пытаясь убедить и себя, и как будто весь остальной мир в том, что Бог существует.
У меня в данный момент что-то подобное, хотя речь не о христианском Боге, а определенном чувстве смысла: источник его не чувствуется, с идейными сподвижниками связь потеряна уже давно, то, на что появляется какая-то надежда, оказывается мистификацией. Но я понимаю, что смысл в принципе есть, и даже именно таким способом, каким он существовал для меня и пять, и шесть лет назад; поэтому я просто заявляю, что есть некоторое окончательное успокоение, есть некоторая конечная правда и конечная цель, и что за различными разладами следует только единение; мне удобно убеждать себя в этом. И я вижу это внутренне непротиворечивым и ловлю какие-то отголоски. Но не чувствую.
 
 
Кирилл Щедрин
01 June 2010 @ 04:05 am
Светает. Конкретно уже так светает. Рядом со мной лежит только что распечатанная курсовая работа.
Опять все доделывалось как-то впопыхах.
Однако ж - это лучше, чем было.

Курсовая получилась апологией вещи в себе. Мне правда непонятна ее критика, начиная от Якоби и заканчивая Расселом. Кажется, она не имела к Канту никакого отношения.
 
 
Current Music: Zbigniew Preisner - Return To The Past
 
 
Кирилл Щедрин
31 May 2010 @ 03:00 am
Для Камю, как и для многих носителей подобного сознания, все достаточно очевидно: существует мир, лишенный смысла, и мы, им обладающие, мир в конце концов нас убивает - следовательно, любые наши попытки осмыслить и любые наши действия, вроде как смерти противостоящие, - абсурдны. Ну и прочее, и прочее.
Тут много неочевидного, конечно. Я согласен с тем, что это вообще - не плод серьезной философской работы, а нечто, поднявшееся на гребне волны времени и выразившее дух его в наиболее простой и яркой форме. Публицистической, да.
Но здесь и - заостренный вопрос вообще об отношениях человека и мира. Он прост, но с него можно начать развертывание совсем иных мыслей. Он вклинивается, так или иначе, и в обыденное сознание с его псевдофилософскими рефлексиями, но и может дать - через критику - вход в другие способы мыслить.
И здесь, по-моему, интересно даже не то, как Камю разрубает сущее на два полюса, следуя в целом сомнительному субъект-объектному подходу к отношению человек-мир, а то, в каких ассоциативных цепочках оказываются все понятия.

Мы не так уж обладаем этим смыслом, чтобы нас ставить лицом к лицу (в противоположность) с бессмысленностью мира и собственной смертью. Наша природа связана не со смыслом, но с парадоксальностью, и молчание мира, как и ужас смерти, уже включены в эту парадоксальность. Наша абсурдность - это парадоксальность, и она не в том, что мы безысходно заключены на одном из полюсов противостояния; она в том, что мы на всех полюсах одновременно.
 
 
Current Music: Portishead - All Mine
 
 
Кирилл Щедрин
28 May 2010 @ 01:55 am
То и дело возможность бунта против тотальности смысла и провозглашение смерти различных доминирующих сил - означает у людей борьбу за творческую активность человека, за разнообразие, за свободу и за отсутствие метафизического насилия.
Однако ж, если доводить возможности человека до предела, то не оказывается ничего, что помешало бы их перешагнуть: тогда смелость утверждения смысла, который больше человека, оказывается наивысшей смелостью; доведением вульгарной тенденции до той исходной точки, где она теряет пошлость и обретает себя.
Да, трансцендентного смысла нет, но это не означает и локальности его. Как, впрочем, и того, что он не может обрести трансцендентный статус - и даже так, как будто всегда его имел.

Опять-таки насчет Сартра: свобода у него означала отсутствие Бога; мне видится, что свобода немыслима без того, чтобы я мог обращаться к существующему Богу.
 
 
Current Music: Zbigniew Preisner - On The Deck